В 2016 году проект «Гаснет Свет» начинался как камерное увлечение трех энтузиастов — Алексея Нестерова, Сергея Швей и Дениса Лебедева. Сегодня, спустя десять лет, это имя стало синонимом масштабного творческого союза, объединившего под своими знаменами лучших музыкантов российской тяжелой сцены. От участников культовых групп вроде «Кипелов» и «Эпидемия» до независимых артистов и звезд мюзиклов — «Гаснет Свет» стерли границы жанров, превратив метал в пространство для экспериментов с этникой, джазом и оркестровой классикой. В 2026 году, к своему десятилетию, коллектив представляет полноформатный альбом AD EXTREMUM — амбициозную работу, которая уже успела получить восторженные отзывы критиков. Мы пообщались с основателями проекта, чтобы обсудить десятилетний путь, магию коллабораций и то, что скрывается за «крайностями» их новой музыки.
Прошло десять лет с момента основания проекта. Оглядываясь назад, как бы вы описали главную метаморфозу, которую претерпел «Гаснет Свет»: от увлечения трех друзей до глобальной творческой мастерской?
Сергей Швей: Наверное, главное, что мы вынесли из этого долгого и интересного пути, – вечную жажду поиска и эксперимента. Мы обрели веру, веру в себя, в наш путь. Обрели нашего слушателя и соратников по цеху. Всего этого десять лет назад не было даже в самых смелых мыслях.
Денис Лебедев: Да, наверное, потребность в творческом развитии сидит где-то в глубине нашего сознания. Не хотелось топтаться на месте. Предыдущий проект, где мы участвовали втроем, хоть и был местами живым, не позволял этого сделать, поэтому на свет и появился «Гаснет Свет».
Алексей Нестеров: «Глобальная творческая мастерская» — очень интересный термин. Стали ли мы глобальными? Отчасти да, мы рады, что в наших релизах приняли участие музыканты со всей России и не только: Калининград и Иркутск, Ульяновск и Казань, Екатеринбург и Луганск, Минск, Беллуно и Никосия. Рады, что получили несколько отзывов из Португалии, Германии, Великобритании, Кипра. Творческая? Определённо да, за эти десять лет мы прошли путь от первых неуверенных шагов до действительно интересных музыкальных работ, которые находят отклик в сердцах слушателей. «Мастерская»? Очень может быть, поскольку изначально мы берём большую заготовку для композиции и старательно доводим её до состояния, близкого к идеальному. В такой огранке, если позволите, не так много удовольствия, но она позволяет донести до слушателя музыкальный материал в том виде, в каком бы этого хотелось мастеру.
Альбом AD EXTREMUM звучит как масштабное полотно. Насколько сложно было управлять таким колоссальным составом приглашенных артистов, и как вы находите баланс между их авторским видением и целостностью звучания проекта?
Сергей Швей: Мне кажется, что это баланс находит нас. Наша основная задача — творчество в его чистом виде. Передача теми выразительными средствами, что у нас есть, настроения, мысли, опыта. В этой концепции каждый участник, каждый гость начинает восприниматься как дополнительный инструмент этой самой передачи. Мы никогда не стремились и не стремимся усеять наши альбомы россыпью звездных имен. Мы пытаемся и, как мне кажется, весьма успешно, дополнить наш альбом теми голосами или инструментами, которые нужны конкретно в том или ином треке, в том или ином месте.
Денис Лебедев: Сложно, но сложностей мы не боимся, стараемся идти на компромисс, но и требовательно относиться к конечному результату и к себе, и приглашенным музыкантам.
Алексей Нестеров: Невероятно сложно, приходится одновременно параллельно работать с огромным количеством музыкантов, чтобы хотя бы попытаться вписаться в некие разумные дедлайны, которые мы ставим сами себе. И когда столько человек оказываются одновременно вовлеченными в запись, ты каждое утро просыпаешься и с ужасом заглядываешь в телефон узнать, сколько сообщений ты пропустил и сколько технических вопросов тебе предстоит решить. При этом важно понимать, что у каждого музыканта есть свои графики, внутренние сроки, творческие пожелания, поэтому каждый приглашенный гость – своего рода еще и проект внутри проекта.
Вы сотрудничаете с музыкантами из самых разных сфер: от классических оперных артистов до ветеранов метал-сцены. Как происходит «притирка» таких разных творческих энергий внутри одной композиции?
Сергей Швей: В этом и прелесть нашего проекта – совместить несовместимое. Если саксофон, то не робкие заигрывания, а полноценный инструмент, который будет центром песни. Если эрху – то всю песню выстроим вокруг него. Когда мы понимаем, что композиция должна быть на сто процентов тяжелой – смотрим на металлистов, когда нужно что-то иное, добавить легкости и артистизма – идем в мюзиклы. Приведу один небольшой пример: посмотрите, как раскрывает себя наша замечательная подруга, вокалистка и педагог Вера Fox в композиции «Меланхолия», а потом взгляните на нее же в песне «Миг Творения». Думаю, что комментарии будут излишни.
Денис Лебедев: А вот это наша секретная магия.
В названии альбома AD EXTREMUM (до предела, до крайности) чувствуется вызов. Какие именно границы вы стремились раздвинуть – жанровые, эмоциональные или, быть может, технические?
Сергей Швей: Свои собственные, конечно. Всегда хочется совершить очередной прыжок выше головы. Не разочаровать, в первую очередь, себя. Быть свежими, новыми, где-то старомодными, где-то актуальными. Поделиться теми темами, которые волнуют нас как авторов.
Денис Лебедев: Мне кажется, что альбом «Немного или много» — это ненавязчивая попытка донести до слушателя наше восприятие жизни и мировоззрение на личном опыте, прожитых годах. Возможно, это попытка предупредить слушателей от ошибок, эмоций и понятий добродетели. Лучше учиться на чужих ошибках, чем самому влипать в «истории».
В одном из интервью вы упоминали, что «Гаснет Свет» не ограничивается рамками жанров. Есть ли какой-то стиль или инструмент, который вы до сих пор опасаетесь интегрировать в свою музыку, или «табу» в проекте просто не существует?
Сергей Швей: Мы сразу сказали себе: никаких табу. Если в какой-то трек впишется рэп – там будет рэп (смеется). Просто не каждый инструмент дождался своего звездного часа на наших альбомах. Были моменты, когда мы вели переговоры с музыкантами, которые владеют самыми экзотическими инструментами – где-то не зашло, где-то не сложилось. Значит, еще не пришел их час.
Денис Лебедев: Табу на инструменты нет. Что слышится в голове – то и пишется. Наверное, в этом и есть наша «фишка».
Алексей Нестеров: Друзья, на секундочку напомню, что в одной из композиций на первом альбоме («Без сожалений») у нас в самом начале звучит рэп, обработанный фланжером. Насчет ограничений ребята категорически правы, стилистически мы стремимся себя не ограничивать: если в треке мы чувствуем, что надо добавить синтипоп, индастриал, блэк-металл, да даже горграйнд – не сомневайтесь, мы обязательно так сделаем. От себя скажу, что разве что блатной шансон пока не представляю в нашем творчестве. В части инструментов не скрываю, что хочется поработать с редкими этническими инструментами: греческими и шотландскими, африканскими и восточными, исконно русскими и инструментами народов России.
Ваш проект объединяет музыкантов из Италии, Кипра и даже Дальнего Востока. Как географическая удаленность влияет на ваш рабочий процесс, и помогает ли это «расстоянию» создавать особую атмосферу в музыке?
Алексей Нестеров: Честно говоря, мы очень редко сталкиваемся с какими-либо трудностями, связанными с расстояниями. Да, конечно, проживая в столице, несколько проще найти музыкантов, которые готовы приехать к тебе на студию и вместе с тобой записать партии, особенно часто это касается вокалистов. Но при этом не видим никаких проблем, если любой вокал или инструмент музыкант предпочитает записывать дистанционно, в комфортных для него условиях или в силу географической удаленности. Так, совершенно нормально, что партии гитары записывает музыкант из Еревана, симфонические аранжировки – из Ульяновска, партии саксофона – из Италии, партии виолончели – из Казани. Если музыкант талантлив, если ему или ей интересно работать с нами – мы всегда открыты к сотрудничеству, скорее возможность записать партии самостоятельно будет очень даже большим плюсом.
Сергей Швей: Несомненно, помогает. Ты чувствуешь невероятное единение, невероятную общность. В мире, где люди отдаляются друг от друга, где выстраиваются высоченные стены, хочется верить, что музыка — это то, что может стереть все границы. Объединить, сплотить, а не разобщать.
Денис Лебедев: Да, музыка должна объединять – это и есть одно из призваний музыки.
Если анализировать трек-лист нового альбома, можно заметить серьезный хронометраж песен (многие композиции длятся более 7–8 минут). Как вы боретесь с желанием сделать треки более «форматными» и лаконичными?
Сергей Швей: Мы всегда боремся с обратным желанием — не сделать трек на 15 или 20 минут. Попытаться уместить все мысли и идеи в единое полотно, от которого никого не будет клонить в сон. Вызов для нас — это сделать короткую композицию или собрать радио-версию трека. Наверное, это наша точка роста.
Денис Лебедев: Это наша беда и боль. Хочется больше музыки, больше симфонизма, но надо держать себя в узде. Не всем нравятся длинные композиции, да и на радио не приветствуются по формату.
Алексей Нестеров: Разучились, просто разучились. На первом альбоме у нас еще получалось создавать композиции продолжительностью слегка больше четырех минут, а потом наш творческий путь повел нас в сторону более масштабных полотен, и это нормально. В большой художественной галерее встречаются разные ценители искусства: кто-то любит миниатюры, кто-то картины среднего размера, кто-то глобальные работы. Так вышло, что мы относимся именно к последней категории авторов и рады видеть среди наших слушателей таких же ценителей больших работ.
Читая рецензии, например, от Алексея Иринеева, можно встретить описание вас как «пауэр-фантазеров». Насколько это определение откликается в ваших собственных сердцах, и считаете ли вы фэнтезийную эстетику обязательной частью вашего ДНК?
Сергей Швей: Да, это описание похоже на правду. Творческие люди всегда фантазеры. Ты пытаешься создавать новые миры. Миры, куда не стыдно пригласить в гости наших уважаемых слушателей. Какие-то из них темные и холодные, не самые гостеприимные. Какие-то светлые и теплые. Люди в массе устают от реальности, которая их окружает. Мы тоже не являемся исключением. Можно назвать это эскапизмом, а можно небольшим отпуском.
Денис Лебедев: У меня больше техническое, чем гуманистическое мышление, хотя сочинение партий бас-гитары – это полностью моё. Я туда стараюсь никого не пускать, прислушиваясь к мнению коллег.
Алексей Нестеров: Фэнтези — несомненно важная, но далеко, наверное, не самая главная часть нашей ДНК. Конечно, с лирической точки зрения фэнтези нам достаточно близко, мы выросли, зачитываясь «Властелином колец», работами Гарри Гаррисона, Клиффорда Саймака, Айзека Азимова, Роберта Сальваторе, Роберта Сильверберга и многих других. Как следствие, в наших песнях вы легко найдете отсылки на различные фэнтези вселенные, будь то фэнтезийная версия «Вархаммера», сага о ведьмаке Геральте и так далее.
Но одновременно вы найдете и совершенно иные лирические темы. К примеру, открывает наш новый альбом композиция «В Ледяном Аду», навеянная рассказом, а сейчас уже и романом «Стой, кто идет» 1938 года за авторством Джона Кэмпбелла и его экранизацией «Нечто» Джона Карпентера. Во второй песне «Империя в огне» вы услышите уже исторические мотивы, поскольку композиция посвящена двухмесячной осаде Вены турецкими войсками, которая знаменовала собой последнее глобальное явление Османской империи в мире, после чего она пошла на спад, трансформировавшись в современную Турцию. Затем «Свет Души Твоей» – грустная баллада о потерянной любви, очень чистая, возвышенная и эмоциональная, но сравните ее со второй балладой на альбоме – «Мигом Творения» – и вы легко увидите разницу, поскольку вторая история – это уже не легкие чувства молодых влюбленных, а история двух взрослых людей, чье разочарование жизнью сменяется неожиданной встречей двух старых сердец. «Чужая Тень» будет пронизана лавкрафтианским безумием, «Лавина» посвящена преодолению собственного я и исполнена восхищением современными людьми, увлекающимися альпинизмом и бросающими комфортные условия уютных квартир для победы над силами природы. «Жажда» – мрачная история, в которой многие слушатели нашли вампирские нотки в неоновом современном мегаполисе. «Предвестник Бури» – настоящий бунт против обыденности, желание заглянуть по ту сторону реальности. И вот в этом бурном потоке идей и эмоций и формируется ДНК того, что можно назвать «Гаснет Свет».
Работа над таким объемным материалом, как AD EXTREMUM, неизбежно истощает. Как вы восстанавливаете творческий ресурс после завершения подобных титанических релизов?
Сергей Швей: Берем долгие выходные. Стараемся не говорить о музыке. Не слушаем наши треки – это скорее про меня.
Денис Лебедев: Прям с языка снял. Переключаюсь на бытовые проблемы. Полный музыкальный детокс, чтобы мозг перезагрузился с чистого листа.
Алексей Нестеров: Необходимо уметь ставить проект на контролируемую паузу и брать отпуск протяженностью от полугода и более. Это позволяет нам отдохнуть от музыки, перезарядить батарейки и спокойно приступить к записи нового материала. В противном случае — без паузы — можно потерять что-то очень важное, обратить творческий процесс в рутину и начать записываться «через не могу», а после такого любая магия попросту улетучивается.
Как вы считаете, почему российская метал-сцена сейчас так активно тяготеет к симфоническим элементам и усложнению аранжировок? Видите ли вы в этом попытку заместить недостаток чего-то в современной музыке?
Сергей Швей: Очень сложный вопрос. Думаю, на него нет однозначного ответа. Каждый музыкант, каждая группа или проект имеет свою мотивацию делать то или иное. Если пофантазировать, то, возможно, это попытка не выйти из привычной канвы или стилистики, но при этом попробовать что-то новое в части звучания. Или чуть более масштабно передать атмосферу чего-либо. А если говорить про недостатки: главный недостаток — потеря интереса к тяжелой музыке как таковой. Ужимание контента до понятной скорости потребления слушателем. Где-то — невозможность вовремя остановиться. Где-то — излишняя коммерциализация. Но всё это — не истина и дискуссионно.
Алексей Нестеров: Мне очень нравится, что российская метал-сцена сдвинулась с мертвой точки и начала развиваться. Разумеется, на пьедестале, как и десять и двадцать лет назад, будут те же имена и лица, но очень приятно, что помимо них стали появляться интересные, самобытные коллективы, которые не боятся экспериментировать. Мне очень понравился, к примеру, живьем курский Nature Black Metal коллектив «Olshanoe», который строит свою музыку вокруг аккордеона. Невероятно качественно звучат работы «Мещеры», международные сцены покоряет «Slaughter to Prevail», очень хочу попасть на концерт екатеринбургского Atmospheric Black Metal группы Elderwind.
Денис Лебедев: Согласен с Сергеем и Алексеем. Могу добавить только, что упрощенная аранжировка утратила свой смысл. Хочется, чтобы музыка стала Музыкой с большой буквы. Вероятно, «коллективный разум» это подразумевает.
Вы уже упоминали о планах по «утяжелению» звука и добавлению металкора. Не боитесь ли вы, что такие резкие смены курса могут оттолкнуть часть вашей лояльной аудитории, которая привыкла к более «симфоничному» лицу проекта?
Сергей Швей: Ох, я, наверное, упустил этот момент про металкор (смеется). Вы знаете, странно говорить про страх людям, которые заигрывают, причем активно, и с джазом, и с арт-роком, и с электроникой. Если подобный элемент будет уместен, если песня в таком стиле будет нравится нам – в чем причина откладывать ее куда-то в стол? Хочется верить, что, в том числе, за это нас любят и слушают.
Денис Лебедев: Мне кажется, что наше внутреннее «я» не позволит всё равно чем-то отпугнуть и чем-то испортить новую песню, даже если мы в ней «жахнем»! К примеру, «Helter Skelter» с «Белого альбома» Битлов, а я отчасти считаю его прародителем всей тяжёлой музыки, ничем не испортил альбом и реакцию слушателей на него.
В эпоху стриминга многие отказываются от физических носителей, но у вас есть диалог о выпуске альбомов на физических форматах. Почему для «Гаснет Свет» важно, чтобы музыка существовала в материальном виде?
Сергей Швей: Мы прислушиваемся к мнению наших слушателей. Читаем их комментарии про физические носители, но пока это все в формате обдумывания. Для нас, с нашим подходом, это сложная и затратная история, к которой мы еще не знаем, как подступиться. Может, время еще не пришло.
Денис Лебедев: Мы не коммерческий проект, поэтому не вижу смысла вкладываться в выпуск на физических носителях (был печальный опыт, до сих пор коробка с первым диском под столом стоит). Мы всегда выкладываем в максимальном качестве WAV-ки с альбома — у кого есть пишущий CD/DVD-ROM, могут нарезать, чтобы слушать в машине или в проигрывателе. Возможно, мы переосмыслим концепцию, но выпустим коллекцию всех альбомов с полиграфией и книжечками ограниченной серией для слушателей — но не сейчас, может, к 15-летию проекта (смеется). Ну конечно, если какие-нибудь крупные лейблы не заинтересуются нашим творчеством (смеется).
За десять лет через проект прошло более сотни музыкантов. Кто из них стал самым неожиданным открытием – человеком, который принес в «Гаснет Свет» то, чего вы от него совершенно не ожидали?
Алексей Нестеров: Мне хотелось бы отдать должное нашему хорошему другу из Ульяновска Дмитрию Мартьянову, с которым мы познакомились совершенно случайно, когда занимались подготовкой к записи нашего второго альбома. Немного пообщались, чуть поработали вместе, записав один совместный трек – «Эпитафию», которая открывала как раз «Aurum Et Sanguinem» – и после этого творчество «Гаснет Свет» очень существенно изменилось: композиции наполнились глубоким симфоническим звучанием, обрели тот объем и масштаб, к которому мы всегда стремились. Одним словом, помимо известных имен в нашем проекте очень много настоящих героев, без которых наш проект был бы совсем-совсем другим.
Сергей Швей: Я не стал бы выделять кого-то конкретно, т.к. для меня каждый участник – именитый или нет, вокалист или музыкант, а может, каждый ребенок из детского хора, который мы как-то записали – это уникальная история. Уникальные впечатления и эмоции. Где-то было сложно, где-то легко, но всегда – интересно.
Насколько сильно меняется ваше восприятие собственных песен после того, как они «оживают» в студийной записи и проходят через мастер-инжиниринг? Часто ли финальный результат сильно отличается от демоверсий, написанных на старте?
Алексей Нестеров: Меняется невероятно. При написании композиции мы получаем некую заготовку, совокупность творческих идей, которые благодаря нам и нашим друзьям начинают постепенно обретать форму. К примеру, в отдельных фрагментах — бриджах или интерлюдиях — мы можем написать партию гитары в приближенном к финалу варианте, в иных — даем свободу гитаристу, поэтому после записи может очень многое измениться и в ритмике, и в темпе, и даже в настроении. И так постепенно, шаг за шагом, каждый музыкант вносит свой вклад в развитие композиции, и на выходе мы получаем уже готовое произведение, которому предстоит пройти через своего самого жесткого критика и цензора — нас самих. Мы собираемся на студии, и далее начинается аккуратная и кропотливая работа: что-то правится, что-то уходит на задний план, зачастую мы очень много работаем «ножницами», чтобы композиция была не слишком перегруженной, микс мог дышать, а инструменты оставались читаемыми. Наша требовательность к себе зачастую настолько велика, что после финального сведения, когда нас всё, казалось бы, устроило, уже через неделю мы снова можем приехать на студию, чтобы сделать еще лучше, еще чище.
Денис Лебедев: Иногда кардинально меняются, приходится иногда бас переписывать.
Сергей Швей: Почти все песни в той или иной степени меняются от идеи и до финала. Какие-то до неузнаваемости, какие-то минимально. Мы живем с ними на протяжении очень долгого времени и проходим весь спектр эмоций: любим их, заботимся, видим, как они растут, порой устаем, а в конце концов выпускаем в мир жить собственной жизнью.
Какова ваша главная цель на следующее десятилетие? Есть ли какая-то «невозможная» вершина, которую «Гаснет Свет» мечтает покорить в ближайшем будущем?
Денис Лебедев: Не сдаваться, не расслабляться! Пока в голове слышна музыка — надо ее класть на ноты и писать, писать, писать. Как был текст в одной старой песне: «Эту песню выбирает молодёжь, молодёжь, молодёжь! Эту песню не задушишь, не убьёшь, не убьешь, не убьёшь!». И обязательно слушайте качественную музыку, не поддавайтесь чувству толпы, выбирайте что-то свое.
Сергей Швей: Идти вперед. Делать наше дело честно. Не изменять себе, не идти на компромиссы. Искать. Пробоваться. Не сдаваться.
Алексей Нестеров: Идей на будущее очень много. Очень хочется привлечь еще больше необычных, нестандартных живых инструментов. Хочется записать что-то действительно большое и внушающее трепет своим масштабом, но при этом не задушить слушателя продолжительностью. Страшно сказать, я лелею мечту записать когда-нибудь в рамках «Гаснет Свет» наше прочтение «Дьявольской трели» Джузеппе Тартини. И это мы еще не говорим о том, что своего времени дожидаются порядка шестидесяти новых композиций, которых хватит еще на пять-шесть релизов.
Спасибо за уделённое нам время! Желаем дальнейших успехов во всех ваших начинаниях!
Проект “Гаснет Свет” в социальной сети ВКонтакте – vk.com/fadinglightband
Профиль группы на Яндекс Музыка – music.yandex.ru/artist/5889386
Проект “Гаснет Свет” в Википедии – ru.wikipedia.org/wiki/Гаснет_свет_(группа)
