Представьте, что узкие улочки старого Кёнигсберга внезапно наполнились ароматом свежих круассанов и звуками парижского Монмартра. Именно такую атмосферу создает ансамбль Трио Париж — коллектив, сумевший соединить в своем творчестве изысканность французского шансона и глубину русской души. С момента своего основания в ноябре 2011 года трио прошло путь от смелого эксперимента до признанных мастеров сцены, чьи выступления с восторгом принимают как в родном Калининграде, так и за рубежом.
Сегодня мы поговорим с участниками Трио Париж о том, как рождается их неповторимый стиль, почему французская музыка так созвучна калининградской современности и в чем секрет их творческого долголетия.
Состав:
Мария Царёва – вокал, аранжировка, аранжировка вокальных партий
Александр Чуркин – гитара, автор песен, аранжировка
Дмитрий Кошелев – аккордеон, аранжировка, оркестровка
*Информация для подготовки вопросов взята с официальной группы ВК.
Ваш коллектив существует с 2011 года. Как за это время трансформировалось ваше видение проекта Трио Париж и что помогает вам сохранять творческий запал на протяжении более десяти лет?
Самая главная трансформация в том, что появилось желание и возможности стать чем-то большим, чем кавер-проект. Появились идеи, которыми хочется поделиться. Кроме того, изменились мы сами. Мы взрослеем, набираемся опыта. У меня и у Маши появились семьи, дети. А это однозначно меняет ценностную картину мира.
Что же касается запала: не скажу, чтобы он был стабильным всё это время. Жизнь идёт, всё меняется. В начале была эйфория, потом она чуть угасла, ушёл аккордеонист, с которым мы начинали, Мирослав Лелюх. Потом мы начали сотрудничать с Димой Кошелевым — снова эйфория… Потом опять спад. Но теперь мы на подъёме и с опытом. Думаю, за этот цикл успеем побольше.
Французская музыка — это особый мир тонких эмоций и нюансов. Почему вы выбрали именно это направление в качестве фундамента своего стиля?
Знаете, она разная. Французская музыка по своей эмоциональности и открытости, по крайней мере та, что стала классикой (Эдит Пиаф, Мирей Матье, Патрисия Каас и т. д.), очень похожа на нашу песенную классику. Именно поэтому она была так популярна ещё в советское время.
Почему мы её выбрали?
Мария: Мне в принципе нравилось звучание французского, нравилось разбирать фразы, выслушиваться в них. Нравились и сами песни. На тот момент, когда мы с Сашей пересеклись, у меня уже была французская программа, которую я пела под минус.
Александр: А я, как только услышал, как Маша поёт французский шансон, сразу понял: надо делать проект. Я как раз тогда только получил музыкальное образование и искал профессиональной самореализации. Попробовали выступить в дуэте, получилось. Потом пригласили аккордеониста, ну и понеслось.
В составе ансамбля — вокал, гитара и аккордеон. Считаете ли вы это сочетание инструментов «золотым стандартом» для передачи истинного французского звучания?
Нет, у нас довольно широкие музыкальные взгляды. Мы играем на этих инструментах, и нам нравится это звучание. Но мы экспериментаторы. Мы в своих концертах и в записях (вы же слышали) пробуем разные инструментовки. Мы слышали много разных вариантов, и если это сделано вкусно, музыкально, то мы только за. Как-то сыграли в составе орган, рояль, гитара и вокал в нашей филармонии. Прекрасно тоже получилось.
Мария Царева — лауреат международных конкурсов. Мария, как ваш конкурсный опыт помогает в исполнении чувственного и, зачастую, очень камерного французского шансона?
Помогает сильно. Как Саша уже сказал, французская музыка может звучать по-разному, в том числе и мощно. Здесь как раз конкурсная подготовка может сильно пригодиться. Да и в целом, звучать по-разному, под конкретные музыкальные задачи – это очень важное умение для певицы.
Александр Чуркин и Дмитрий Кошелев выступают не только как исполнители, но и как композиторы и аранжировщики. Как происходит процесс адаптации известных хитов под ваш уникальный инструментальный состав?
По-разному. На самом деле Маша тоже активно принимает участие в создании аранжировок. В кавер-материале очень многое решает то, насколько хорошо вокал гармонирует с новым звучанием песни, поэтому без Маши никак. Если в самом общем виде описать этот процесс, то мы собираем все идеи, а потом просто оставляем лучшее. Это относится и к авторскому материалу. По записям есть свои нюансы.
В вашем репертуаре соседствуют классика Эдит Пиаф, советские эстрадные хиты и русские романсы. Как вам удается объединять такие разные пласты культуры в одну гармоничную программу?
Чаще всего это разные программы. Но, как мы уже говорили, французская и русская песенная классика довольно схожи, поэтому удаётся. Кроме того, мы порой сильно меняем оригинальное звучание, в том числе для того, чтобы в программах песни лучше сочетались.
Расскажите о ваших авторских композициях, таких как «Помнить» (https://band.link/dbmxe) или «Рио» (https://band.link/zIevX). О чем эта музыка и насколько сложно писать собственные песни, когда за спиной стоит огромный багаж классики мирового шансона?
О чём эти песни? О любви, конечно. Там всё прозрачно и просто. Послушайте сами.
Когда за спиной есть багаж, когда есть опыт, это одновременно и помогает писать свои песни, и мешает. Сложности возникают с тем, что планка повышается. На определённом этапе я просто не писал ничего. Но когда это преодолеешь внутренне, в полной мере раскрываются плюсы. Ты как будто подключаешься к мировой базе данных и можешь черпать идеи везде. Даже в «немузыкальных» явлениях — какие-то природные или городские звуки.
Песня «Анапа» звучит контрастно на фоне «парижской» тематики. Это своего рода ироничный эксперимент или дань южной романтике в авторском прочтении?
И да, и нет. Я бы не сказал, что «Анапа» (https://band.link/I64A5) сильно выделяется. На концертах, кстати, она звучит чаще ближе по стилю к «Рио» (https://band.link/zIevX). Мы же кавер-проект, вот и делаем каверы на свои собственные песни, в зависимости от программы, настроения, атмосферы концерта.
Что касается опубликованного трека… Запись была сделана аж в 2014 году. Это была первая полноценная студийная работа. Нам предложил её записать наш звукорежиссёр Женя Скилов – у него был экзамен по звукорежиссуре. Мы не планировали делать эту запись, но Женя предложил, и мы согласились с энтузиазмом. Собрали команду специально под запись трека. Кстати, всё было сыграно вживую, без синтезированных инструментов – таково было условие экзамена. Мы, собственно, и не решались на запись, потому что было сложно и дорого писать вживую, а использовать «синтетику» на то время не хотелось. Это был такой своеобразный творческий эксперимент, но удачный, на наш взгляд. Возможно, поэтому она по стилистике чуть выбивается.
Ваш трек «Ты словно август» (https://band.link/2EtgQ) кажется очень личным. Связано ли название или настроение этой песни с какой-то вашей личной историей?
Это здорово, что вы считаете эту историю личной. Мы не будем комментировать. В любом случае, публично разглашать детали личных историй… Нет, мы таким не занимаемся.
Вы активно гастролируете за рубежом. Как иностранная публика, в частности европейская, воспринимает калининградское прочтение французской классики?
Гастролировали. После Крымского референдума наши заграничные гастроли постепенно сошли на нет.
На самом деле, за границей, по крайней мере там и в то время, когда мы там были, лучше всего принимали русскоязычные песни, в том числе и наши авторские. Французский репертуар тоже отлично принимали. Я уже говорил о сходстве французской и русской песенной классики. Шансон часто звучит широко, мощно и с обнажённым нервом. По крайней мере мы так её слышим и трактуем. Это близко к нашей музыке. За границей любили и, я уверен, любят русскую музыку.
Калининград часто называют самым европейским городом России. Насколько сильно местная архитектура и атмосфера города вдохновляют вас на создание музыки с «французским лицом»?
Калининград — он особенный. Мне кажется, он не более европейский, чем, скажем, Санкт-Петербург. Да, конечно, эта особенная Калининградская атмосфера влияет на образ мыслей. К примеру, в моих песнях довольно много отсылок к дождливым образам. Сейчас готовим релиз «Кругами», там как раз летний дождь как одно из «действующих лиц». Но ведь это не просто потому, что у нас частые дожди. Это тоньше, чем просто констатация самого факта дождя. Это своё, особенное настроение, связанное с этим природным явлением. И так во многом. Облик города, балтийские пейзажи, море — тоже вносят свой отпечаток, влияют на характер песен.
Но я не сказал бы, что это касается только жителей нашей области, это везде так, есть Калининградская стилистика, есть Московская, Питерская, Челябинская…
Что для вас важнее в выступлении: безупречная техническая точность исполнения или та самая «острота раскаленных чувств», о которой вы говорите в своем манифесте?
Я считаю, что музыка — это прежде всего эмоция. Но я бы не стал противопоставлять технику и эмоцию. Потому что техника — это один из главнейших инструментов эмоционального воплощения музыканта.
С какими главными трудностями сталкивается молодой профессиональный ансамбль в Калининграде при продвижении своего творчества сегодня?
Безусловно, это анклавное положение Калининграда. Я считаю, что по-настоящему своего слушателя музыкант находит на живом выступлении. Для нас приехать на концерт в Москву или какой-то русский город в радиусе 1000 км — это совсем не то же самое, чем какой-нибудь тверской команде. Для нас это целая история, причём сильно дороже, чем для ребят, которые живут в «Большой России». Поначалу было окно возможностей для продвижения своей музыки в Европу, но в последние годы с этим очевидные трудности.
Вы часто выступаете на праздниках и частных мероприятиях. Как вам удается сохранять художественную ценность музыки, превращая обычное торжество в «особенное и незабываемое» событие?
Мы просто стараемся на сцене погружаться в музыку, в тот мир смыслов, эмоций, и, в принципе, всё получается само собой. Тут на самом деле больше зависит не от формата мероприятия, а от готовности нас, музыкантов.
Каким вы видите будущее Трио Париж через 5 лет? Планируете ли вы расширение состава или выпуск полноформатного альбома авторских песен?
Не очень люблю распространяться о планах. Не хочется смешить Бога. Но мы точно будем развивать авторскую музыку. Что касается состава, то Трио Париж, строго говоря, давно не трио. У нас много друзей среди музыкантов-профессионалов Калининграда, и мы уже неоднократно расширяли состав. С оркестром пока только не играли. Надеюсь, сбудется.
Спасибо за уделённое нам время! Желаем дальнейших успехов во всех ваших начинаниях!
