Музыкальный проект «Дети Ночи», созданный Светланой Нильс и Артёмом Поповым, — это не просто звуки, это целая вселенная, где готика, романтика и глубокая лирика переплетаются в уникальный и завораживающий узор. Их творчество погружает слушателя в мир мистики, меланхолии и самых сокровенных человеческих переживаний. Светлана Нильс, автор всех текстов и идей, вкладывает в каждую композицию частичку своей души, делая их невероятно личными и искренними. Недавно проект дал интервью «Новому Андеграунду» и активно выпускает новые треки, каждый из которых открывает новые грани их мастерства. Сегодня мы беседуем со Светланой и Артемом, чтобы глубже понять философию «Детей Ночи», исследовать их творческий процесс и узнать о вдохновении, стоящем за их пронзительной музыкой.
*Информация для вопросов взята с официальной страницы ВКонтакте
Проект “Дети Ночи” изначально описывается как сочетание готики и романтики. Однако в анонсе трека “Дно” вы подчеркнули, что “стиль музыки – не готика!”. Как вы сами сейчас определяете жанровую принадлежность “Детей Ночи”, и что для вас означает эта эволюция или, возможно, расширение стилистических рамок?
Светлана: Вы знаете, с песней «Дно» как-то само все вышло за наш готический стиль музыки. Не просто так сама вышла, а вот потому что я считаю, что наш проект пишет в, скажем так, темных тонах, любовь безответная, одиночество и т. д., а тут, значит, вылазает социальная тема. Значит, она должна отличатся от нашей привычной музыки. Экспериментировать с жанрами, я пока в раздумьях на эту тему, но когда отступаю от своего чего-то привычного, порою хочется вернуть, но в музыке иногда надо экспериментировать, чтоб найти свое что-то.
Вы являетесь автором всех текстов и идей, а Артем Попов – композитором каждой мелодии. Расскажите, как началось ваше творческое сотрудничество и как вы распределяете роли? В какой момент вы понимаете, что идея или текст готовы к тому, чтобы Артем начал создавать для них музыкальную оболочку?
Светлана: Ну знаете, как говорят: думай, желай, проси, и вселенная даст тебе то, что ты пожелаешь. Получилось и у меня так. Я очень хотела хотя бы одну песню написать, и мои просьбы были услышаны. Не знаю, вселенной или Богом, но в один вечер мне в личные сообщения поступила просьба о помощи молодому парню. Я помогла ему, потом еще что-то, и потом я как-то ему предложила записать песню свою. Он согласился, получилось очень красиво. И так мы начали сотрудничать, дружить, общаться. Роли мы и не распределяли, как-то всё само пришло. В какой момент я понимаю, что текст готов на отправку на муз. обработку? Тогда, когда я сама вживаюсь в этот текст, вижу в нем законченную историю, картинку.
Артем: Всё началось с того, что Светлана прислала мне свои первые тексты. Помню, сразу почувствовал, что они особенные – в них была такая глубина и образность, которую хотелось выразить в музыке. С этого всё и завертелось.
Наше сотрудничество построено очень органично. Светлана – автор текста, а я, соответственно, занимаюсь музыкой. Но это не значит, что мы работаем в вакууме друг от друга. Наоборот, мы постоянно общаемся, делимся идеями и впечатлениями.
Процесс выглядит примерно так: Светлана присылает готовый текст. Дальше начинается самое интересное: я уточняю у неё все нюансы. Какие инструменты она видит в этой песне? Есть ли какие-то пожелания по стилю? Может быть, она уже представляет себе общее настроение трека? Все эти детали очень важны, они помогают мне понять, как лучше всего раскрыть замысел Светланы в музыке.
После этого я погружаюсь в текст, начинаю искать мелодию. Обычно делаю несколько вариантов – экспериментирую с разными ритмами, гармониями, аранжировками. Хочется найти идеальное сочетание, которое будет гармонично дополнять текст, подчеркивать его сильные стороны и создавать нужное настроение.
И вот, когда я чувствую, что мелодия «легла» на текст, когда она передает все эмоции и идеи, заложенные Светланой, я понимаю: да, это оно! Тогда я отправляю свои варианты Светлане, и мы вместе выбираем лучший, который станет основой для будущей песни.
Вы привносите в каждую композицию частичку своей души, делая их личными и искренними. Насколько сложно, а порой и болезненно, обнажать свои внутренние переживания и трансформировать их в музыку, которую услышат тысячи людей? И как вы справляетесь с этой эмоциональной отдачей?
Светлана: Не сложнее, чем восставать из мертвых. На самом деле, порою сложно именно эмоционально, то есть вот смотри, ты написал трек, отпустил в мир, а потом сам с собой сидишь один на один и прослушиваешь каждую композицию и пропускаешь через себя. Конечно, это и слезы, и душевная боль, и смех, и взгляд в будущее, кто-то легко это переживает, кому-то время надо. Сложно не то, что ты это переживаешь, ты-то справишься, а вот то, что люди просто чуть ли не в слезах нам пишут слова благодарности, вот с этим уже сложнее справляться. Но приятно, что мы с ними на одной волне.
Артем: Дааа, бывает непросто. Когда пишешь песни, которые отражают личный опыт, это как будто выставляешь себя напоказ. Чувствуешь себя уязвимым, ведь делишься чем-то очень личным с огромным количеством людей.
Справиться с этим помогает понимание, что, во-первых, это естественный процесс. Музыка для нас со Светой – способ разобраться в себе, прожить какие-то сложные моменты. Во-вторых, я вижу, что наши песни находят отклик у других людей. Это очень ценно, ведь оказывается, что многие переживают похожие чувства. Осознание, что ты не одинок в своих переживаниях, даёт силы.
И, наконец, сам творческий процесс – написание музыки, аранжировка – он целительный. Это как терапия, которая помогает освободиться от эмоций и двигаться дальше.
Текст к песне “Вторая Жизнь” ждал своего часа долгих 13 лет. Что послужило толчком к его написанию еще в 2011 году, и почему именно сейчас, спустя столько времени, он наконец обрел музыкальную форму? Изменилось ли его изначальное послание или интерпретация с годами?
Светлана: Да вы знаете, изменилось всё, текст ожил, получил новый смысл, а скелет текста сам по себе он остался. Честно, уже и не помню, что послужило толчком к его написанию, но я даже не знаю, как он сохранился у меня, вот, видимо, его судьба была такая — выйти в свет. Но я не жалею, он прекрасен. Всему свое время, его время пришло, и он увидел этот мир.
В треках “Мертвые розы” и “Потерянные чувства” вы глубоко исследуете темы предательства, утраты доверия и боли, особенно с детской перспективы. Насколько личными являются эти истории, и как вы находите баланс между собственными переживаниями и желанием создать универсальное послание, которое отзовется у слушателей?
Светлана: Ну знаете, эти треки писались по своим чувствам. Открою тайну, трек «Потерянные чувства» посвящен детям, которых оставили родители в детдоме, когда больше нет чувств, когда забыта ласка и любовь… То, что тогда??
Песня «Мертвые розы» — это крик моей души после расставания с любимым. И самое интересное, касаемо почти всех треков, включая «Мертвые розы», — они имеют свойство сбываться.)) То есть всё, что я ни напишу, отражается в жизни. И мы сами с Артёмом через это прошли. Так что теперь в написании текстов я очень аккуратна со словами.
Артем: Для нас со Светой эти композиции, безусловно, имеют глубоко личный характер.
В процессе работы над треками мы стремились не просто выплеснуть личные эмоции, а скорее понять и запечатлеть универсальные чувства, которые могут быть знакомы многим. Мы старались найти баланс между нашей личной историей и желанием создать композиции, которые найдут отклик у слушателей независимо от их личного опыта. Поэтому мы старались избегать излишнего драматизма и сосредоточиться на честности, искренности и правдивости. Мы верили и верим, что, рассказывая о себе, мы можем помочь другим осознать свои собственные чувства и найти поддержку в общей боли. Музыка для нас стала способом поделиться переживаниями и создать пространство для сопереживания.
От “На краю любви” с его средневековой атмосферой, балконами и длинными шторами, до недавнего “Загадочного замка” – прослеживается ли у вас особая тяга к созданию мистических, исторических или романтических декораций в текстах? Какую роль эти образы играют в передаче основных эмоций?
Светлана: Сложно сказать, но тяга да к мистическим фигурам, образам средневековья, конечно, она есть и никуда не девалась. Эти образы помогают как бы, как сказать, ощутить себя главным героем песни. С помощью этого, когда человек примеряет на себя этот средневековый образ, легче передать эмоции, потому что любой наш трек у каждого вызывает разные эмоции и порою такие, о которых нам самим даже не ведано.
После таких драматичных треков, как “Мертвые розы”, появляются композиции “Феникс” и “Свет в Ночи”, несущие идеи возрождения и света. Является ли это сознательным циклом в вашем творчестве – от падения и тьмы к надежде и возрождению, или это просто отражение естественных жизненных перипетий?
Светлана: Да, конечно, безусловно, ведь так и получается в жизни: падение, тьма, и потом свет и возрождение. Это было сделано осмысленно.
Артем: Пожалуй, это скорее отражение естественного течения жизни, но, безусловно, с музыкальным осмыслением. Как и в жизни, в творчестве неизбежно присутствуют взлеты и падения, периоды тьмы и моменты, когда рождается надежда. Композиции «Мертвые розы», «Феникс» и «Свет в ночи» — это, скорее, фиксация этих различных состояний, попытка поделиться переживаниями и показать, что после падения всегда есть шанс возродиться.
Треки “Дно” и “Огни большого города” затрагивают более социальные или универсальные жизненные ситуации, которые “могут случиться с каждым”. Насколько для вас важно не только погружать слушателя в мистику и личные драмы, но и отражать реальные, узнаваемые аспекты современного мира?
Светлана: Для нас важно то, чтобы слушатели чувствовали себя в своей тарелке. Чтоб они что-то привнесли в свою голову, увидели где-то наш взгляд на мир и жизнь. Эти треки написаны для того, чтоб люди поняли, что всегда есть то, от чего нужно бежать и к чему стремиться, но для кого-то стремиться на дно — это норма, а кому-то и света мало, и хочется большего, возвышенного.
В марте вышла ваша книга “Любовь к вампиру”. Есть ли прямая или косвенная связь между вашим литературным творчеством и музыкой “Детей Ночи”? Являются ли эти произведения разными гранями одной большой истории, или это совершенно отдельные миры, живущие в вашем сознании?
Светлана: Да, есть. Сначала написан был трек одноименный, потом приурочен к самой книге. А книга посвящена моему сыночку Владу.
Вы являетесь генератором идей и автором всех текстов. Помимо личных переживаний, что еще служит источником вашего вдохновения для столь глубокой и разнообразной лирики? Это может быть литература, кино, искусство, мифология или наблюдения за окружающим миром?
Светлана: Слушай, смотри, ты идешь по улице вечером с работы и видишь кровавый закат, или, наоборот, встал с утра и сияет солнце, вот тебе и идеи вылезают, или как вы называете вдохновение. Идей куча, только оглянись и подумай, включив свою фантазию.
“Дети Ночи” находят свою аудиторию среди тех, кто ценит глубокие чувства и готов погрузиться в мир загадок. Как вы ощущаете эту связь со своими слушателями? Что, по вашему мнению, заставляет людей так глубоко откликаться на ваше творчество и находить в нем отражение собственных переживаний?
Светлана: Наверное, потому что мы такие же, как и они, мы переживаем схожие чувства страха, одиночества, боли, потери и т. д., и, наверное, играет большую роль искренность в каждом нашем слове.
Вы уже давали интервью “Новому Андеграунду”. Что для вас значит быть частью андеграундной сцены, и как вы видите свою роль в ней? Есть ли особенные преимущества или сложности в работе и продвижении музыки вне мейнстрима?
Светлана: Честно, не знаю, я не вписываюсь ни в какие андеграунды, мы просто словили нужную для народа волну, и всё.
Опишите ваш типичный творческий процесс от зарождения идеи до финального трека. С чего все начинается – с образа, фразы, мелодического наброска? Как происходит взаимодействие с Артемом на разных этапах создания песни?
Светлана: Начинается всё с идеи, я её обмозговываю, делаю какие-то наброски текста, показываю Артёму и потом останавливаю весь процесс. Потому что для написания хорошего трека надо, чтоб текст постоял, чтоб мог на него позже взглянуть свежим взглядом и что-то добавить, убрать и т. д. Потом текст дописывается и отдается Артёму.
Трек “Забытые Судьбы” наполнен “глубокими эмоциями и уникальными звуковыми решениями”. Можете ли вы подробнее рассказать о том, какие именно “уникальные звуковые решения” были использованы в этой композиции, и как они помогают передать идею “историй, оставшихся незамеченными временем”?
Артем: Ну, для каждого свое, послушайте и сами ответите на этот вопрос.
Какие у “Детей Ночи” планы на ближайшее будущее? Стоит ли ожидать новых экспериментов со стилем, возможно, живых выступлений или дальнейшего развития литературного проекта? Есть ли у вас идеи, которые сейчас кажутся слишком смелыми, но которые вы хотели бы реализовать в будущем?
Светлана: Планируем писать дальше, живых выступлений не планируем точно. Со стилем, возможно, будут эксперименты, но не сейчас. Идеи всегда есть, порою нет времени их даже записать на лист.
Спасибо за уделённое нам время! Желаем дальнейших успехов во всех ваших начинаниях!
