Встречайте Игоря Александрова – имя, которое обещает стать синонимом новаторства и глубины в современной музыке. Композитор и музыкант из Керчи, он предстает перед нами с проектом «Симфония чувств» – смелым экспериментом на стыке тяжелого рока, романтической лирики и симфонических полотен, где вокальные партии доверены искусственному интеллекту. От неординарного пути в мир музыки, начавшегося в подростковом возрасте, до создания собственного уникального звучания, Игорь готов приоткрыть завесу над своим творческим миром. В этом интервью мы погрузимся в истоки его вдохновения, узнаем, как поэзия Валентина Гафта соседствует с энергией Rammstein и «Короля и Шута», и исследуем, как технологии становятся инструментом для выражения самых искренних чувств.
*Информация для вопросов взята с официальной группы Вконтакте и Творческой биографии
Ваш путь в музыку начался необычно, в подростковом возрасте, и развивался под влиянием выдающихся педагогов. Как этот нелинейный старт и классическое духовое образование сформировали ваше уникальное видение музыки и отношение к творчеству, возможно, отличающееся от тех, кто пришел в музыку в более раннем возрасте?
Это было не совсем классическое духовое образование. Если смотреть с точки зрения обучения в музыкальной школе, то классическим было только сольфеджио и прочие общеобразовательные предметы. Образование по специальности – это было совсем другое дело, благодаря моим двум учителям. После ухода из музыкальной школы Г.А. Лаптева, моим учителем полностью стал Николай Павлович Егорычев. Вот он-то мне и дал столько свободы, сколько нужно. Он не навязывал мне произведения, которые я должен был играть, а просто спрашивал: «Что ты будешь играть?». Он всегда одобрял мой выбор, а если я замахивался выше, чем мог себе позволить – давал мне самому это понять. Вот тут-то я и начал экспериментировать с переложением произведений, их транспозицией, например, со скрипичного ключа в басовый. Первым моим опытом был «Концертный этюд» А. Гедике для трубы с оркестром, который я переложил для тубы и сыграл.
Вот эта свобода и дала мне возможность развиваться самостоятельно, но под чутким руководством моего преподавателя. Дальше был в моей жизни джаз. Классический диксиленд совместно с моими преподавателями. Участие в этом коллективе заставило меня расширить кругозор, пересмотреть не один терабайт видео с диксилендами, биг-бендами, узнать, кто такие Уинтон Марсалис, Артуро Сандовал и Диззи Гиллеспи, Бадди Рич и Жожо Мейер, Виктор Вутен и Стюарт Хамм. Я хотел играть много, больше, сложнее и профессиональнее. Это и заставило меня развиваться как исполнителя. Позже, когда я уже выпустился из музыкальной школы, я стал писать аранжировки для ансамбля духовых, в котором играл сам. Это были такие хиты, как Smoke on the water, Venus, Still loving you, Wind of change и еще много других вещей.
А в более раннем возрасте я к творчеству не пришел, потому что с 6 лет занимался боксом. Было не до музыки.
Вы называете тубу “духовой бас-гитарой”. Насколько глубоко этот инструмент и его роль в оркестре повлияли на ваше понимание гармонии, ритма и, в конечном итоге, на вашу композиторскую манеру, особенно в контексте тяжелого рока?
Бас, в моём понимании, это вообще сердце любого произведения. Причем без разницы, контрабас это, туба или бас-гитара. А грамотно прописанная басовая партия даёт то самое «движение», а вместе с партией ударных – это, в принципе, можно выделять как отдельные произведения. Даже в оркестре были моменты, когда из-за нехватки кадров приходилось репетировать без тубы. Да, на тубе играл я, но иногда я мог заменить отсутствующего барабанщика и сесть за установку или взять большой барабан с тарелками.
Так вот, без тубы оркестр звучит пусто и некрасиво. Без ударных, кстати, тоже. А понимание гармонии и ритма пришло, как это ни странно, на траурных маршах. Когда людей мало, всего 4 инструмента, каждая нота должна быть на своём месте. Тогда и аккорды выстраиваются красиво, и всё звучит как надо. Отсюда и вывод, что бас – это есть основа основ для любого коллектива и любого трека. Даже в контексте тяжелого рока: можно басовую партию сыграть, как это музыканты между собой называют, «картошками», то есть целыми и половинными нотами. В гармонию уложится, даже звучать будет. Но не будет как раз движения, и будет скучно. А можно эти «картошки» обыграть, добавить мелизмов, где-то слэп (если речь о бас-гитаре). Вот это будет, в моём понимании, то, что нужно.
Ваш проект носит название “Симфония чувств”. Что именно вы вкладываете в это название, и как оно отражает суть вашей музыки, сочетающей, казалось бы, несочетаемое: тяжелый рок, симфонические элементы и глубокую любовную лирику?
А сочетать несочетаемое — это и есть то самое удовольствие. Симфоническую музыку и тяжелый рок сочетали и Nightwish, и Dimmu Borgir и многие другие. Много у каких групп были концерты с симфоническими оркестрами. Тут сочетание не ново. А сочетание с любовной лирикой… Ну а почему нет? Мои лирические герои в текстах передают определенные эмоции, которые тяжелая музыка подчеркивает, усиливает и передаёт лучше, чем это бы сделала музыка в любом другом стиле.
Использование искусственного интеллекта для вокальных партий – это смелый и новаторский шаг, который уже вызывает дискуссии в музыкальном мире. Что побудило вас к этому решению, и какие преимущества и, возможно, сложности вы видите в работе с ИИ как с “голосом” вашего проекта на данном этапе?
В моём случае это не смелость или новаторство, это безысходность и вынужденная мера, потому что качественно и профессионально петь я не умею. Выход – вокал, сгенерированный искусственным интеллектом. Попробовал – получилось, понравилось. Сложности с Ai-вокалом возникают, когда произносятся слова с неочевидным ударением. Вот это прямо иногда заставляет нервничать. Но всё это мелочи, добиться правильного произношения от нейросетей можно. Никто и не говорил, что должно быть легко. Еще одна сложность – это подсказки для ИИ (метатеги), которые необходимо прописывать на английском языке. Но это не совсем сложность в наше время, когда у каждого под рукой переводчик. Главная сложность, наверное, в том, что пока непонятно, по крайней мере для меня, как соединить нейронку и живой концерт. Ну, частично живой в этом случае.
Как, по-вашему, ИИ меняет ландшафт современной музыкальной индустрии? Видите ли вы за ним будущее, или это скорее инструмент для экспериментов, расширяющий границы для таких музыкантов, как вы, которые пока не готовы делиться своим собственным пением?
Мне кажется, что никак ИИ не меняет никаких ландшафтов. Разве исчезли музыкальные коллективы, когда был изобретен синтезатор, который мог модулировать звуки разных инструментов? Нет, не исчезли, а стали использовать синтезаторы в своём творчестве. Будущее у такого формата, безусловно, есть, и даже как эксперимент — это интересно. Вполне возможно, что нейросети смогут генерировать аутентичный вокал уже покинувших наш мир музыкантов. Согласитесь, интересно же снова услышать голос Михаила Горшенева или Курта Кобейна. А для таких, как я, кто не умеет петь или стесняется делиться своим пением, — это реальный выход из положения.
Расскажите о вашем процессе создания песен: с чего начинается композиция – с текста, мелодии, или, возможно, с определенного настроения? Как вы интегрируете VSTi-инструменты, секвенсоры (например, FL Studio) и ИИ в этот процесс, превращая идеи в готовые треки?
У меня определенного шаблона нет. Песня может родиться из обрывка текста, даже из отдельной фразы. Может родиться из мелодии, из риффа или даже из баса. По-разному бывает. От настроения тоже зависит многое. Но, повторюсь, определенного шаблона нет. Каждая песня появляется на свет по-своему. Ну а на процессе интеграции не думаю, что стоит останавливаться подробно. Описывать весь этот процесс долго, а читать, наверное, будет скучно. Я, наверное, около десяти лет осваивал секвенсоры, VSTi-плагины и инструменты, как это описать несколькими предложениями, я не понимаю. Оставим это пока под грифом «секрет фирмы».
Валентин Гафт и его поэзия оказали значительное влияние на ваше творчество. Какие именно аспекты его стиля, глубины, метафоричности или тем затрагивают вас больше всего, и как это проявляется в ваших текстах, особенно в рамках жанра тяжелого рока?
Поэзия Гафта для меня — это то, что в итоге и повлияло на мою поэзию. Актёрское мастерство его органично соединилось с поэтическим талантом, создав уникальный художественный стиль. Особенно «Мы — лишь точки мирозданья». В нём и любовная лирика, и философия, и размышления о месте человека во Вселенной и его незначительности перед лицом мироздания. Уже в самом названии заложена философская концепция всего стихотворения, где человек представлен как маленькая точка в огромном космосе. Ну и плюс ко всему огромный творческий потенциал и талант Гафта не только как актёра, но и как поэта. Произведение заставляет читателя задуматься о собственном месте в мироздании и отношении к судьбе, оставляя после прочтения особое философское послевкусие. Пока я не касался таких глубоких тем, как Валентин Иосифович, мне далеко до такого мэтра, но, возможно, когда-то и я дорасту.
Среди музыкальных ориентиров вы называете Rammstein, “Король и Шут” и другие. На первый взгляд, это очень разные коллективы. Как вам удается синтезировать их энергию, драматизм, возможно, даже театральность и повествовательность с романтической лирикой и симфоническими аранжировками в вашем собственном уникальном звучании?
Я бы показал Вам свой плейлист, но в формате текстового интервью это нереализуемо. Я иногда думаю, что мой плейлист не может отражать вкусы и музыкальные предпочтения здорового человека. Шучу, конечно… Просто у меня в этом плане широкий кругозор, и я люблю качественную и хорошую музыку в целом. Без привязки к стилям и прочим рамкам. Поэтому в моём плейлисте могут оказаться рядом треки Сергея Лазарева и Slipknot, Михаила Бублика и Rammstein, Муслима Магомаева и «Короля и шута» или «Северного Флота», а между ними где-то может проскочить, к примеру, «Hey, Pachuco!» из кинофильма «Маска» или «Libertango». Перечислять можно бесконечно долго. Я предпочитаю думать, что моя музыка самостоятельна, хотя где-то она может быть похожа на то, на чем рос и что слушаю я сам. Я не стараюсь подражать кому-то, я стараюсь писать так, чтобы самому было приятно слушать. Поэтому пока это как раз тяжелая музыка. В будущем, возможно, буду писать в разных стилях, есть некоторые наработки в джазовом и фанк-формате, но пока – тяжёлый рок. Ну а романтическая лирика – это уникальная и вечная тема, беспроигрышный вариант, так сказать.
Вы активно публикуете стихи на Поэзия.ру. Насколько сильно ваши поэтические произведения отличаются от текстов песен, и есть ли между ними неразрывная связь, “перетекание” идей или, возможно, это два отдельных творческих потока?
Не отличаются вообще. На Поэзия.ру я публикую как стихи, которые уже стали песнями, так и стихи, которые ими станут в ближайшее время. Я изначально пишу текст для песни, а при публикации как стихотворения убираю, на мой взгляд, лишние строчки, которые гармонично вписываются, скажем, в бридже песни, но теряют смысл, если рассматривать текст как отдельное стихотворение. Поэтому отличия я не вижу никакого.
Песня “Баллада о Керчи” занимает особое место в вашем сердце, но не входит в текущий релиз. Расскажите, почему вы решили создать свою версию этого знакового для керчан стихотворения Сергея Острового, и что для вас значит Керчь как город, источник вдохновения и место, где вы формировались как личность и музыкант?
Я рожден на героической земле, земле, где еще царь Митридат воевал со священной Римской империей. Керчь дважды пережила оккупацию в годы Великой Отечественной войны. Здесь каждый сантиметр пропитан кровью. Да и время сейчас такое, стоит новости почитать – ужаснешься тому, что происходит. Иногда даже читать не надо, так все слышно. Но подробно касаться этой скользкой темы я не буду.
Скажу так: есть моменты, которые пробуждают патриотизм, не самые приятные моменты, но, повторюсь, время сейчас такое. «Баллада о Керчи» не единственная патриотичная песня у меня, есть еще, но пока я не вижу, в каком формате их публиковать. Моя «Баллада о Керчи» — это, скорее, дань памяти не только героям Великой Отечественной, защищавшим и освободившим Керчь, но дань поэту Сергею Островому и композитору Алексею Николаевичу Махову, также керчанину, с которым при его жизни мне, к сожалению, не посчастливилось познакомиться. Наверное, так. А город-герой Керчь для меня – это дом, это то место, куда я всегда возвращаюсь, когда отработаю вахту или командировку.
Керчь — это, если хотите, место силы для меня. Были мысли после определенных событий забрать семью и переехать поглубже в материковую Россию, но нет, остались в Керчи. И останемся, хочется думать, что навсегда.
Ваши треки – “Моя муза, моя половинка”, “Утро, постой”, “Здравствуй мой ангел, мой сон” – намекают на глубокую лирическую составляющую. Какие темы любви, отношений, внутренних переживаний, потерь или надежд вы исследуете в своем творчестве, и что для вас является главным источником вдохновения для этих текстов?
У меня есть песни, выстроенные на моих личных чувствах. Это как раз касается песни «Моя муза, моя половинка». О том, что жизнь преображается после того, как встретишь свою половинку. Тут у каждого индивидуально. У меня так, у кого-то другого может быть иначе. Также есть и песни, которые передают чувства моего абстрактного лирического героя, который в них страдает от неразделенной любви, разрыва с предметом своих чувств и разлуки.
Например, «Здравствуй, мой ангел, мой сон!» становится своеобразным посланием о силе любви, способной преодолевать расстояния и время, превращая даже самые горькие моменты одиночества в светлые моменты надежды и мечты. Оно показывает, что настоящая любовь способна преображать реальность и давать силы даже в самые трудные моменты жизни. «Утро, постой!», наверное, является криком души, пытающейся удержать ускользающее счастье, пусть даже оно существует только в мире грёз. Это произведение о всепоглощающей силе чувств и готовности человека цепляться за любую возможность быть рядом с любимым человеком.
В вашей музыке, даже через призму ИИ-вокала, ощущается мощный эмоциональный заряд. Какую главную эмоцию или послание вы хотите донести до слушателя через “Симфонию чувств”, и чего бы вы хотели, чтобы люди почувствовали, слушая ваши композиции?
Для начала я хочу, чтобы мои песни, в принципе, слушали. Слушали как можно больше людей, а не только друзья и родные. Что я хочу донести? Ну, на данном этапе, наверное, особого послания к слушателям у меня нет. Есть музыка, есть стихи, надеюсь, что музыка качественная, а стихи со смыслом. Иногда я слушаю, что публикуют сейчас, и не всегда понимаю, как можно слушать, читать, писать, петь такую бессмыслицу? Но никого не критикую и никого не осуждаю. Для каждого автора найдется своя аудитория. Поэтому слушайте «Симфонию чувств»: слова со смыслом. Шучу…
Учитывая ваш опыт работы, предполагающий частые поездки, как вам удается совмещать основную деятельность с таким интенсивным творческим процессом? Как ноутбук становится вашей мобильной студией, и какие вызовы или, наоборот, преимущества это создает для вашего творчества?
Я уже говорил, как у меня проходит творческий процесс. Мелодия родиться может неожиданно, например, в поезде. Как раз самое время достать ноутбук, открыть FL Studio и «набросать» мелодию. Почему не ручкой на бумаге? Можно и так, расчертить салфетку и записать нотами. Но на бумаге не прослушаешь. Поэтому возможности современных ноутбуков тут как раз кстати. Прослушал, тут же что-то добавил или изменил. Для меня это достаточно удобно. Разъездной характер работы не мешает вовсе, потому что всегда найдётся свободная минутка для творчества. Если бы это был коллектив, то да, это бы вносило свои сложности, но пока я один – мне удобно. Поэтому я вижу одни преимущества в таком формате, вызовов не вижу.
Вы только начинаете делиться своим материалом с широкой аудиторией. Каковы ваши ближайшие планы и долгосрочные амбиции для проекта “Симфония чувств”? Есть ли в планах живые выступления, и если да, то как вы видите их реализацию с учетом ИИ-вокала?
Планы и амбиции колоссальные, но я пока о них говорить не буду. Нужно посмотреть самому, что из этого получится. Живые выступления — даааа! Очень хотелось бы. Но пока нереализуемо. Во-первых, нужен коллектив, во-вторых, время, которого катастрофически не хватает. Из-за его нехватки я и играть-то как исполнитель перестал. Посмотрим, возможно, в будущем что-то изменится. Но в данный момент я больше автор, чем музыкант.
Что бы вы хотели сказать своим потенциальным слушателям, которые впервые познакомятся с вашей “Симфонией чувств” и, возможно, будут удивлены необычным сочетанием жанров и использованием AI-вокала? Каково ваше главное послание миру через эту музыку?
Несмотря на необычные звуковые решения, в центре композиций остаются человеческие чувства. Я хочу донести, что даже самые передовые технологии не могут заменить искренности и глубины эмоций. Мне кажется, люди забыли об искренности чувств или подменили чувства чем-то другим, менее возвышенным. Изменились ценности, и не в лучшую сторону. Ну и вечная тема – любовь во всех её проявлениях, которой стало, по моему мнению, совсем мало в нашем современном мире. Это, если хотите, глубокое исследование человеческих чувств, попытка понять природу любви во всех её проявлениях. Через свои стихи и музыку я говорю о том, что любовь — это не только источник радости, но и серьёзное испытание, которое помогает человеку лучше понять себя и окружающий мир.
Спасибо за ваше время! С нетерпением ждем ваших новых релизов и дальнейших успехов в музыкальной карьере!
Благодарю за приглашение. Был рад поделиться своей историей и своим видением.
Ссылки:
Группа Вконтакте https://m.vk.com/symphonyoffeelings
Профиль на сайте Поэзия.ру https://poeziya.ru/u/91243/
Биография на Muzsmi https://muzsmi.ru/2025/07/20/игорь-александров-симфония-чувств/
